Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

ya

"Belgian School", 1853. Adrien Ferdinand de Braekeleer

Я ненавидел с детства школу
И был законченный дебил.
Я не любил спрягать глаголы,
На математику забил.
Я ненавидел Нильса Бора
И пастернакову свечу.
А уж про фауну и флору
Я лучше в тряпку промолчу.
Я каждый день курил и квасил.
Не знал ни горя, ни забот.
И как итог - в десятом классе
Остался на десятый год.
Но надо всё ж закончить муки
И поступить на зоофак.
Ведь рядом подрастают внуки.
А я всё в школе как удак.
Передо мной тетрадь, точилка,
Хомяк, корова и коты.
По зоологии училка
Просила подтянуть хвосты.
BelgianSchool
ya

Двустишия

уж полночь близится где герман
орала золушка впотьмах

плывите и не беспокойтесь
корабль сделан из говна

опять в лонг лист я не попала
ведь я же метр пятьдесят

застраховал себя от смерти
аркадий на пятнадцать лет

турист гуляя по парижу
нашёл в кустах пале рояль

сдавал экзамен с автоматом
и сразу получил зачёт

я очень жалостливый парень
всегда жалею вам добра

thinking

Из романа Елены Чижовой "Крошки Цахес"


Прочитав вчера роман Чижовой "Время Женщин", получивший в прошлом году букеровскую премию, начала читать другой её роман-"Крошки Цахес". О, волшебная радость узнавания (радость ли?)-она пишет о школе, в которой я когда-то училась.

"На этот раз он взялся за дело особенно энергично. Самолично, не доверяя заместителям, развернул карту и, оглядев свой Октябрьский район, выбрал – у самого края, почти у воды. Одна улица между школой и Невой, да и та – Галерная. Он, конечно, назвал ее Красной: старые названия сродни иностранным. С противоположной стороны – Новая Голландия – остров за крепкой стеной и тополями. От блокадных бомбежек остался зазор между старыми домами. В начале шестидесятых он стал пятном застройки: прореху закрыли школой. Один раз в году, первого сентября, внизу по периметру дворовой площадки выстраивались классы – десять пар «а» и «б». Классные руководительницы сбивали шум, и шестьсот без малого учеников ровняли ряды на выход Maman. Она появлялась на балконе в длинном, до полу, глубоко декольтированном бархатном платье. За нею, соблюдая интервал – полшага от бархатных плеч,– шли двое мужчин: завучи английского и русского языков. Раз и навсегда. Слева от Maman завуч английского языка Борис Григорьевич Кац – сорока пяти лет, еврей и дипломат, воплощенная деликатность, которую однажды мы видели в слезах любви к нам, часто в сдержанном волнении за школу и один-единственный раз в страхе за себя. Справа от Maman завуч русского языка Сергей Иванович Беликов – лет сорока пяти, русский, обладатель длинной русой челки, которую он откидывал со лба широким есенинским жестом, любивший и баловавший нас и знавший русскую литературу в объеме институтской программы. В глубине балкона соблюдалось место секретаря парткома, а точнее, дамы-секретарши. На моей памяти их сменилось три: одна полная и мягкая, две другие – жилистые, но не твердые."

Завуч английского языка Борис Григорьевич Кац-он же Григорий Борисович Консон-действительно невероятно мягкий, добрый, интеллигентный человек.

Завуч русского языка Сергей Иванович Беликов-Сергей Васильевич Белов, любивший приговаривать: "Сейчас Маше (Тане, Оле, нужное подчеркнуть) будет два-а соседке единица", "А ещё по ту сторону реки Невы учиться собрались!". Если кто-то сидел на его уроке, подперев голову кулаком и засыпал, Сергей Васильевич мог подойти, легонько стукнуть по руке и сказать: "Не держи голову-не качан капусты."
У него было ешё много коронных фразочек, но это всё, что я запомнила:(

Maman-Алевтина Герасимовна, директриса, преподававшая в нашем классе английский язык. Мы её побаивались.

Никого из них уже нет в живых.


ya

Об Институте имени Культуры имени Крупской

Когда-то я училась в Институте имени Культуры (для тех, кто не в курсе). Преподавали там весьма уникальные личности, про каждого из которых можно писать если не роман, то хотя бы повесть, и даже повесть в стихах.
Но самой яркой личностью был, пожалуй, Семён Семёныч Ланда-преподаватель истории. (да будет земля ему пухом). Кстати, не в честь ли него я назвала своего кота?
Очень жалею, что не сохранила свои конспекты,так как испещрены они были весьма пикантными историческими подробностями, например такими как "Талейран умер в объятиях своей четырнадцатилетней любовницы."
Семён Семёныч любил декольтированных блондинок и голубой цвет, так что на его экзамен наши девицы приходили все как одна в голубом. Брюнеткам везло меньше, особенно тем, которым было нечего продемонстрировать в декольте.
Собственно, три зарисовки из студенческих будней.
1. Экзамен. Все с грудью наперевес и в голубом сидят в аудитории. Входит Семён Семёныч. Тоже весь в голубом, заметьте, и говорит:
-Ну что вы тут расселись, девицы? Пусть староста что-нибудь скажет.
Встаёт моя подруга (староста группы) и дрожащим голосом вещает:
"Семён Семёнович, своими лекциями Вы доставили нам огромное удовольствие.."
Тут Ланда её перебивает:
-Я вам не официант, чтобы удовольствие доставлять.

2. Первая лекция с Ландой. Преподаватель знакомится с девицами и вызывает их по журналу. Доходит очередь до меня. Он выкликает мою фамилию. Я встаю.Ланда обводит глазами аудиторию и опять выкликает мою фамилию.(прим.-для тех, кто не в курсе-мой рост метр с кепкой). Выкликает в третий раз: "Ну где же Вы?? Встаньте!"
-Я уже стою,-отвечаю я.

3. 307ая аудитория. Вид на Неву. За окном-прекрасная питерская погода:всё серым серо, и моросит мелкий дождик. И рассказывает нам Семён Семёныч про декабриста (он был большой специалист по движению декабристов), который из политических соображений, для дела революции, женился на дочери то ли какого-то важного губернатора, то ли просто важной государственной шишки. И вот, повторяю-вид на Неву, моросит мелкий дождик, обстановка романтическая, история душещипательная, и смотрит на нас Семён Семёныч глазами своими с поволокой и говорит трагически: "Девицы...нет, не дано вам понять, девицы, что значит лечь в постель с нелюбимой женщиной."

И это чистая правда. Не понять.